Алексей Антропов: жизнь и творчество художника

СОДЕРЖАНИЕ

БИОГРАФИЯ ХУДОЖНИКА

Алексей Антропов родился 14 марта 1716 г. в Санкт-Петербурге, в семье чиновника — отец художника служил в Канцелярии от строений.

С 1732 г. Алексей также учился в Канцелярии от строений в Петербурге у своего родственника А. М. Матвеева, с 1739 г. работал там же в «живописной команде» у И. Я. Вишнякова.

В 1742 г. Антропов участвует, в качестве художника, в коронационных торжествах императрицы Елизаветы в Москве. В Петербурге он пишет картины для триумфальных ворот в Аничковой слободе; участвует в росписях плафона и создании икон для Зимнего дворца, под руководством Дж. Валериани работает в Летнем дворце, в Царском Селе, в Петергофе, Аничковом дворце. Под началом Валериани и Перезинотти Антропов создаёт декорации для Оперного дома.

В 1752 г. он получает самостоятельный заказ на «письмо икон в куполе и прочих местах нового храма Андрея Первозванного», только что построенного в Киеве архитектором Мичуриным по проекту Растрелли.

Наиболее значительна из его росписей собора монументальная «Тайная вечеря» — запрестольный алтарный образ. Алексей Антропов имел собственную художественную студию, в которой, в частности, работал И. Л. Колокольников.

Из Киева художник отправился в Москву, где расписал два плафона для Головинского дворца на Яузе. Здесь он знакомится с меценатом И. И. Шуваловым, куратором созданного в 1755 г. Московского университета. Шувалов приглашает художника преподавать на создаваемом факультете искусства, а до его основания — зачисляет в университет на должность «живописного мастера». Однако в Москве у Антропова нет постоянной работы, и он возвращается в Петербург и с помощью Шувалова получает место надзирателя за живописцами и иконописцами при Синоде, с обязательством взять учеников и «обучать их не скрыто искусному живописному, иконописному и финифтяному мастерству».

В доме Антропова поселились ученики из Украины, одним из которых был Дмитрий Левицкий. Антропов скончался 12 июня 1795 г. в Петербурге. Похоронен на некрополе Александро-Невской лавры.

ТВОРЧЕСТВО

В творчестве Алексея Петровича Антропова явственно прослеживается преемственность между живописцами-пенсионерами эпохи Петра I и художниками второй половины XVIII века. Наибольших успехов мастер добился в жанре портрета. Именно в этой области Антропову принадлежит решающая роль в упрочении национальных традиций, выразившихся в реалистически точном и непредвзятом отображении действительности.

Ранние станковые произведения А. П. Антропова докиевского и киевского периодов, к сожалению, сохранились в очень небольшом количестве. К ним можно отнести портрет императрицы Елизаветы Петровны (середина XVIII в. ГРМ) и еще одно изображение этой правительницы (между 1744 и 1751 гг. Сергиево-Посадский музей-заповедник), которое А. П. Антропов скопировал с парадного портрета работы своего учителя Луи Каравакка.

Подобные официозные изображения августейших особ исполнялись обычно с установленного и апробированного «образца».

В Петербурге начинается новый этап творчества художника. Он поступил в обучение портретному искусству к Пьетро Ротари — итальянскому художнику при дворе Елизаветы Петровны. Ученик копировал манеру своего учителя и участвовал вместе с ним в выполнении живописных заказов, получая от него советы и наставления. Известна антроповская копия с портрета великой княгини Екатерины Алексеевны (конец 1750-х гг. ГТГ) работы П. Ротари.

Итальянский мастер был доволен своим учеником и даже называл его «лучшим живописцем России».

Вполне убедительно предположение И. М. Сахаровой, что знаменитый портрет А. М. Измайловой (1759, ГТГ) стал своего рода экзаменом на звание портретиста по окончании учебы у придворного маэстро (Сахарова Я. М. Алексей Петрович Антропов. — М. 1974. С. 60.). Художественные достоинства портрета А. М. Измайловой действительно свидетельствуют о более высоком, нежели ранее, уровне мастерства. В своей живописной манере Антропов впоследствии отчасти следовал Ротари — два года обучения не прошли даром.

Портрет посетившего Петербург грузинского царя Теймураза Николаевича, весьма удачно написанный, завоевал художнику солидную репутацию в высших кругах — к нему весьма охотно стала обращаться с заказами петербургская знать.

С конца 1750-х годов можно говорить о начале вполне самостоятельного художественного пути А. П. Антропова — портретиста. Расцвет его творчества приходится на 60-е годы, когда он создал свои лучшие полотна, такие, как портреты М. А. Румянцевой (1764, ГРМ). В. В. Фермора (1765, НИМ РАХ), А. В. Бутурлиной (1763, ГТГ), Д. И. Бутурлина (1763, ГТГ) и портрет неизвестной (1760-е гг. ГТГ).

Во всех этих произведениях художник отнюдь не стремится проникнуть в сложный мир душевных переживаний тех, кого он изображает, но лишь предельно точно фиксирует их внешность. Вместе с тем в портретной манере А. П. Антропова на протяжении всех периодов его творчества чувствуется влияние старых живописных традиций конца XVII — начала XVIII вв. Связь с техникой иконы и парсуны очевидна во многих его произведениях. Особенно показателен портрет атамана Ф. И. Краснощекова (1761, ГРМ), сильно напоминающий одновременно парсуну и украинский портрет.

Выполнение церковных работ в Киеве могло только укрепить эти живописные склонности мастера, так как на Украине вплоть до середины ХVIII века были сильны иконно-парсунные традиции. К тому же не следует забывать, что А. П. Антропов всю свою жизнь писал иконы. Подобная направленность сказалась на целом ряде работ А. П. Антропова, например, на портрете А. Л. Апраксиной (конец 1750-х гг. Гос. музей А. С. Пушкина), а также на многочисленных портретах духовных лиц, которых ему часто приходилось писать в качестве художника, состоявшего при Синоде. Это, в частности, портреты архиепископа Сильвестра Кулябки (1760, ГРМ), архиепископа Гавриила Петрова (1774, ГИМ), духовника императрицы Елизаветы Петровны Федора Дубянского (1761, ГЭ), московского архиепископа П. Левшина (1775, Тверская картинная галерея).

Живописные качества работ А. П. Антропова, восходящие к парсуне, выразились в застылости поз, условно-объемной моделировке головы, приближенности лица к первому плану, глухом нейтральном фоне, тщательной, но при этом часто плоскостной прописанности аксессуаров, традиционном иконном сочетании красного и зеленого, желтого и голубого цветов.

У художника, как и у многих других русских живописцев XVIII столетия, портретный образ выступает прежде всего как символ определенного сословного положения изображаемого — портрет человека превращается в социальный знак.

Живописец петербургского дворянства и высшего духовенства, А. П. Антропов создает портреты, по которым можно безошибочно судить об общественном статусе заказчика, о его должности, материальном преуспевании; награды говорят о его успехах по службе.

Социальная репрезентативность просматривается не только в помпезных царских портретах, но и в небольших камерных.

В последний период А. П. Антропов все меньше работает с натуры, но создает много икон. До конца своих дней мастер писал образа «для поднесения высочайшим особам». Художественное наследие А. П. Антропова трудно исчерпать, определив его принадлежность к какому-то определенному стилевому направлению. Мастер испытал воздействие стиля барокко, особенно в ранний период своего развития. В поздних вещах времен Екатерины II можно увидеть отблески классицизма. Однако вернее всего было бы отнести его творчество к раннему реализму. И хотя его реалистическая правдивость ограничивается еще главным образом физическим сходством — глубина человеческой психики для него закрыта, — все же произведения Антропова знаменуют ощутимый сдвиг русского искусства к реализму, зачатки которого относятся еще к петровскому времени.

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ ХУДОЖНИКА

Из фактов личной жизни художника известно, что у него была жена, Елена Васильевна, и поздний, и к тому же единственный, сын Василий, но его судьба неизвестна.

25 декабря 1789 года Антропов организовал частное училище, в котором сам же и преподавал и которому завещал все свое имущество.