Итальянские картины 16-го века

Из зала 216 посетитель попадает на выходную лестницу галереи Земпера и спускается по ней - мимо буфета во французском павильоне Цвингера - на нижний этаж. Здесь в двух помещениях выставлена обособленная группа итальянских картин 16-го века, которые занимают промежуточное место между Высоким Возрождением и барокко.

Андреа дель Сарто (1486-1530), одному из главных мастеров флорентийского Высокого Возрождения, принадлежат здесь две картины "Обручение святой Екатерины" (относится к раннему периоду) и "Жертвоприношение Авраама". Уравновешенность и покой в построении первой картины сменяются в сцене жертвоприношения драматическим пафосом. Авраам поворачивает голову к небу, откуда слетает ангел и останавливает Авраама. Связанного Исаака, преклонившего колено на жертвенном камне, художник написал с одной из фигур группы Лаокоона, известной позднегреческой мраморной статуи, которая была раскопана в 1506 году в античных руинах Рима. Именно на этом примере становится видно, какое значение придавали античному искусству художники Ренессанса.

Джулио Pомано (1499-1546), ученик Рафаэля, изображает в своей картине "Мадонна с тазом" крещение Христа Иоанном Крестителем. Библейская история обретает здесь характер буржуазной домашней сценки, исполненной очаровательной интимности. К ней можно отнести слова известного немецкого искусствоведа Карла Юсти, сказанные о мадоннах Рафаэля и Мурильо: художник освобождает традиционные образы святых от последних пут религиозной скованности и черпает очарование жизни из народного окружения.

Джироламо да Карпи (1501-1556) и Баттиста Досси (умер в 1548 г.) написали свои аллегории для украшения дворца феррарского герцога. На одной из картин женская фигура в венке из цветов и с рогом изобилия в руке олицетворяет благодати мира. Горящий факел войны она держит вниз.

"Легенда о трех братьях" Франческо Баккиаки (1494-1557) имеет также символическое значение и является характерной для гуманизма Возрождения. Художник изобразил сцену из сборника легенд "Gesta Romanorum" (Дела римлян). В нем рассказывается о сыновьях одного короля, которые решили стрелять в труп своего отца: чья стрела окажется ближе всего от сердца, тот унаследует государство. Когда настала очередь младшего сына, он отказался стрелять. Судья объявил, что он этим ближе всего к сердцу отца и получает, поэтому наследство.

Пармиджанино (1503-1540) возвращается в своем произведении "Мария с младенцем во славе" к сюжету, получившему классическую формулировку у Рафаэля: мадонна с младенцем в руках и двое святых по обеим сторонам от нес. Но если Рафаэль облекает божественное в гармоничную человечность, по Пармиджанино переносит в своем религиозном порыве сцену в неземные сферы. Его стройная, почти бестелесная Мария появляется вдали, окруженная ярким сиянием, разрывающим клубы облаков. Окаменелые позы святого Стефана и Иоанна Крестителя сочетаются с гаммой холодных смешанных красок. Здесь убедительно символизировался религиозный фанатизм католической контрреформации (илл.50).

Антитезу к этой картине представляет другое произведение Пармиджанино "Мадонна с розой", В котором религиозный сюжет перенесен в светский мир. Если бы мадонну нельзя было узнать по традиционным краскам (синяя и красная) одежды, а мальчик не был бы достаточно характеризирован изображением земного шара, то можно было бы подумать, что художник написал Венеру и Амура.

Кисти Джироламо Бедоло (около 1500-1569), пармского художника, сформировавшегося под влиянием Пармиджанино, принадлежит другое изображение мадонны "Мария с младенцем".