Неаполитанский пейзаж начала XIX века - в Третьяковской галерее

Экспозицию "O dolce Napoli. Неаполь глазами русских и итальянских художников первой половины XIX века" не назовешь камерной. Заняв весь третий этаж Инженерного корпуса, она собрала работы из коллекций ГТГ, ГМИИ им. А. С. Пушкина, музея В. А. Тропинина, графику, впервые покинувшую запасники Исторического музея, а также картины из Национальной галереи современного искусства в Риме и Института Кателя. Тем не менее она оставляет камерное впечатление.

Причиной тому не только то, что полотно "Последний день Помпеи" Брюллова осталось в Русском музее (правда, присутствует эскиз картины из ГТГ), и даже не то, что музеи Неаполя в экспозиции не представлены. Скорее дело в том, что виды Неаполитанского залива, Везувия были почти обязательным украшением едва ли не любого дворянского дома, от великосветского до провинциального. В России начало этой традиции положила Екатерина II, которая заказывала итальянские виды немецкому живописцу Я. Ф. Хаккерту, придворному художнику неаполитанского короля Фердинанда IV. Позже можно было заказывать и своим художникам, благо Академия художеств "для рисования древностей и видов" отправляла лучших выпускников в Италию. Заказов у них было множество. Только Щедрин, как он сообщал в письмах, "сделал шесть или семь картин, представляющие часть Неаполя с Везувием, писанный для великого князя, и до сей поры еще находятся охотники". Неудивительно, что большинство работ, предназначенных для домашних коллекций, отличались небольшими размерами и походили друг на друга как близнецы.

Собственно, похоже, заказчики и ожидали именно узнаваемый вид. Вряд ли только из-за амбиций иметь точно такое полотно, как у великого князя. Хотя в отличие от полотна Пуссена на неаполитанских пейзажах нет надписи "И я был в Аркадии", именно Аркадию они и живописали.

Века Просвещения сделал востребованными рисунки с видами храмов, терм, древних амфитеатров. На выставке впервые можно увидеть коллекцию гуашей, которые перешли в собрание ГИМа из коллекции Петра Ивановича Щукина. Помимо архитектурных подробностей они запечатлели непременного путешественника в сопровождении проводника. А на работе 1803 Джентиле Джакомо с видом ротонды древних терм в Байях можно разглядеть и синьору, которую несут на руках два дюжих пейзанина, и синьора, оседлавшего слугу, который пытается его не уронить в воду. Словом, художники не отказывали себе в удовольствии дополнить "вечный" пейзаж деталями быстротекущей жизни. Любопытно, что Сильвестр Щедрин, рисуя в 1819-м вид набережной Ривьера ди Кьяйя в Неаполе, среди фигурок на первом плане изобразил и себя. С одной стороны - дань традиции. С другой - именно бурлящая жизнь южного города явно ошеломила художника. В письме приятелю он замечает: "Местоположение города самое пленительное, окрестности чрезвычайные, город шумный, народу много, театров, кукольников, чего еще хотеть?".

Словом, увидеть Неаполь и умереть. Между прочим, для некоторых эта поговорка исполнилась буквально. Неаполитанская Аркадия стала последним приютом не только для Сильвестра Щедрина (он умер в Сорренто, в гостинице, где был когда-то дом Торквато Тассо), но и для Евгения Боратынского, и для двух друзей-художников М. Лебедева и П. Пнина, которые приехали в поисках солнца, а нашли холеру. Но для большинства тема рока связана не с холерой, а с Везувием, ставшим визитной карточкой города, а вид на него с холма Позиллипо - общим местом.

Этот самый холм дал название художественной школе, объединившей художников, которые не искали заученных красот, а новых мест, подлинности освещения и цветовой гаммы. Основоположником считается голландец Антонис ван Питлоо, а среди его последователей называют Дж. Джиганте, К. Карелли, А. Вьянелли, братьев Палицци. Некоторые исследователи нашего Сильвестра Щедрина охотно сравнивают с ними. Приехав в Неаполь, он "в первые дни. начал делать этюды в таких местах, где, по-видимому, ни одна ландшафтная нога не ступала". И в отличие от "пейзажей с руинами" XVIII века его гроты, мосты, набережные абсолютно реальны. Написанные им рыбацкая кухни в гроте, лунная ночь в Неаполе проникнуты духом романтическим.

Среди драгоценностей выставки - рисунки и акварели Александра Иванова, который восхищенно писал. "Чистота красок неимоверна в сребряной блестящей природе юга". Его акварели "Терраса, обвитая виноградом" и "Море у берегов Неаполя" превращают пейзаж Италии в образ почти монументальный, призванный служить доказательством гармонии мироздания.

Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter. чтобы сообщить нам о ней.