Гатчина

Комнаты Марии Федоровны

Личные комнаты жены Павла I в значительной мере сохранили первоначальную ринальдиевскую отделку орловской усадьбы. Вместо ослепительного блеска парадных зал - сдержанная игра близких друг к ДРУГУ оттенков цветных материалов и красок, легкие и свободные побеги растительного орнамента на паркете, стенах и потолках. Иное назначение комнат определило и иные приемы их отделки. Это не художественно-декоративная пропаганда принципа абсолютизма, которую проводил Бренна, а изысканная роскошь «для себя» вельможного усадебного дома, созданного для «наслаждения покоем и приятностями сельской жизни».

Кабинет Марии Федоровны

В Башенном кабинете Марии Федоровны, обшитой шелком уже в XIX веке, интересна русская шпалера-портрет Павла I. В Овальном будуаре - ценные образцы мебели наборной работы конца XVIII века: комодик, украшенный мозаикой (маркетри), работы французского мебельщика Дотриша; наборной же работы фортепьяно с клавиатурой из перламутра и черепахи, сделанное в Петербурге в 1783 году, и бюро красного дерева с бронзой, работы Рентгена. На бюро выразительная скульптура Дельво «Ребенок Геркулес».

В Туалетной - фарфоровый, с цветочными гирляндами, туалетный столик прекрасной русской работы. Кукла - подлинная XVIII века модель орденского платья императрицы. Овальный барельефный портрет Екатерины II (над камином) исполнен итальянским скульптором Чибеи. Несравненно более схож с оригиналом портрет Екатерины II в соседней проходной комнате - работы М. Колло, талантливой портретистки, ученицы Фальконе, вылепившей голову Петра I для «Медного всадника».

Греческая галерея

Греческая галерея. Сделанная первоначально Ринальди открытой, Греческая галерея (парная к Ружейному арсеналу) была заделана потом Бренна, внесшим в ее отделку элементы античности. Галерея должна была служить как бы дворцовым музеем, посвященным античному искусству. Лепным рельефам на стенах (под потолком), изображающим античные пляски и шествия, соответствуют мраморные статуи мифологических божеств и портретные бюсты первых двенадцати римских цезарей. Все это - изделия XVIII века римских художественных мастерских, изготовлявших в большом числе копии с античных подлинников.

Начатые в 1748 году раскопки города Помпеи, погибшего при извержении Везувия в 79 году нашей Эры, дали толчок новой волне увлечения античностью, столь характерного для конца XVIII века. Этот культ античного мира определил характер творчества французского художника Гюбер Робера, крупнейшего «живописца руин», который в своих многочисленных, прекрасных по мастерству, картинах отразил мечту дореволюционной Франции о минувшем величии древнего мира. Четыре картины Греческой галереи - первоклассные произведения этого мастера. Одна из них изображает античные здания юга Франции, другая - группу древних зданий Рима, третья - «Пожар Рима» и четвертая - великолепный по простоте и грандиозности композиции «Мост».

Комната Ротари

Комната Ротари. В небольшой комнате за Греческой галереей находится собрание портретов работы Пьетро Ротари, итальянца, шесть последних лет своей жизни проведшего в Петербурге при дворе Елизаветы Петровны. Художник неглубокий, но чрезвычайно плодовитый, Ротари за эти годы написал несколько сотен портретов, главным образом женских (имеются почти во всех загородных ленинградских дворцах).

В одном только «Кабинете мод и граций» Большого дворца в Петергофе находится более 300 женских головок кисти Ротари. В его изящных «кукольных» головках, лишенных и тени реальности, нашла свое отражение елизаветинская придворная жизнь - бездумная, жеманная и пустая.

Гатчинское собрание портретов Ротари - подарок Екатерины II Орлову. Среди кокетливых женских головок несколько мужских портретов и среди них - автопортрет художника (в розовом кафтане).

Тронная Марии Федоровны

Тронная Марии Федоровны. Предназначалась для официальных приемов. Плафон «Аполлон и музы» - плохая работа неизвестного художника. Картины - преимущественно фламандских и итальянских мастеров XVI - XVIII веков. Среди них есть картины большой художественной ценности.

Против трона два портрета английских королей - Георга I и Вильгельма III, работы Кнеллера (XVIII век). На правой стене большая картина работы французского художника де Труа «Мадонна с младенцем» - лишенное всякой «божественности», живое, реалистическое изображение матери с ребенком на коленях. На противоположной стене, в центре, картина итальянского художника Романелли «Суд Соломона» (XVII век).

Белый зал. Исключительный но легкости в совершенству архитектурно-декоративной отделки, Белый зал в основном сохранился от орловского «загородного дома». Белый зал - одна из прекраснейших работ Ринальди, барельефный портрет которого (работы Ф. Шубина) скромно приютился в темной Проходной за Белым залом. В отличие от парадных Зал, отделанных Бревна, действующих на зрителя сразу и назойливо всей совокупностью примененных в их отделке богатых материалов и эффектных приемов, изящество и красота Белого зала раскрываются только после внимательного в него всматривания. Растительный орнамент, характерный для Ринальди, покрывает стены, поднимается на потолок и как бы отражается на зеркальной поверхности паркета. Оживляющие стены великолепные двери наборной работы, с легким вьющимся узором из бронзы, окаймлены цветным искусственным мрамором и увенчаны наличниками со скульптурными изображениями знаков зодиака: колоссальные раки среди плодов и лев среди колосьев. Вделанные в стены мраморные рельефы сливаются, на первый взгляд, с плоскостью стен, и только при ближайшем рассматривании выступает их самодовлеющая красота.

Белый зал

В целом Белый зал производит впечатление большой художественной законченности и единства.

Из скульптур особо интересны античные (I век нашей эры) горельефы на стене с камином - «Жертвоприношение императора Тита», овальный рельеф с двумя женскими фигурами и «Отдыхающий путник».

На стене, против окон, по сторонам двери в Тронную Павла I два овальных рельефа: «Эней, уносящий Анхиза из горящей Трои» работы Морлейтера (XVIII век) и «Парис, похищающий Елену» работы Маркиори (XVIII век). Рядом с рельефом Маркиори чудесная, шаловливая «Драка амуров» Дюкенуа (XVII век).

У двери против камина античные бюсты Антиноя и римского императора Каракаллы.

Прочие бюсты - копии XVIII века с античных подлинников.

Плафон «Геркулес на распутьи между пороком и добродетелью» работы итальянца Бонито (XVIII век) поставлен при Павле I, как и две, в египетском стиле, черные мраморные статуи.

Белый зал, служивший первоначально для банкетов, при Павле I был переименован в Кавалергардскую и служил как бы преддверием к его Тронной. В дверях Тронной стоял караул кавалергардов, и придворные в напряженной тишине направлялись к трону императора под его хмурым взглядом.

А. В. Помарнацкий, научный сотрудник Гатчинского дворца-музея